“Наши” и “укры”

За 23 года независимости Украина в казачью станицу так и не дошла — ее никто туда не нес. Так могут ли эти земли стать украинскими теперь? Теоретически — да, но для этого необходимо сделать несколько принципиальных вещей.

Донбасс по живому разрезан на две части линией разграничения огня. Но значит ли это, что контролируемая законным правительством часть украинская ментально, а не только территориально? Вовсе нет. Некоторые районы, освобожденные армией от сепаратистов, откровенно и неприкрыто симпатизируют России. Один из них — Станично-Луганский.

“Скажите, а Путин в бюллетене будет?”

В результате боевых действий Станично-Луганский район фактически оказался “на углу” — с юга и частично запада подпирает ЛНР, а с востока — Ростовская область Российской Федерации. Львиная доля местного населения, насчитывающего до войны около 50 тыс., — донское казачество, которое уважает свою историю (включая службу “царю и отечеству”) и бережно хранит традиции. В мирное время здешние крестьяне выращивали ранние овощи и клубнику, продавая их в Луганске (до которого меньше 20 км) и в России. Границы с Ростовской областью как таковой нет, пересечь условную линию можно пешком, что станичники регулярно делают. И видят — топливо там дешевле, а зарплаты бюджетникам и пенсии выше. Ориентация Станично-Луганского района на Россию полная и безальтернативная. Если в пророссийском Крыму запросто можно встретить выходцев из Западной Украины, которые в свое время приехали сюда на работу или женились и остались жить, — то тут такого нет. Станичники роднятся и дружат с земляками или русскими и львиную долю информации берут из России. Украинских телеканалов здесь никогда не смотрели — они неинтересны (так, как, например, тернопольцам неинтересен российский LifeNews). Поэтому неудивительно, что и сегодня около 90% местных жителей откровенно симпатизируют России.

Во время боевых действий Станице Луганской досталось больше всех районных центров Луганщины. О масштабах огневых столкновений свидетельствуют уничтоженная на въезде бронетехника и около трети (!) разрушенных зданий. Кто нанес поселку серьезные разрушения, однозначно сказать трудно. Украинские военные уверяют, что боевики ЛНР, а боевики — что украинцы. У местных жителей по этому вопросу сомнений нет. Поскольку во время боевых действий по поселку были нанесены не только артиллерийские, но и авиационные удары, они уверены, что все разрушения — дело рук украинских военных. “Это “укры” нас бомбили”, — говорят станичники мрачно, показывая на разрушенные дома. А военное противостояние в целом характеризуют одной емкой фразой: “Наши с “украми” воевали”.

Станица Луганская

Последствия войны в Станице Луганской

Одна из послевоенных особенностей Станично-Луганского района может стать предметом исследования психологов, изучающих влияние медиа на сознание людей. Во время боевых действий были повреждены линии электропередач, поэтому район почти 3 месяца оставался без света. Бытовые неудобства — только одно из последствий отсутствия электроэнергии. Другое заключается в том, что люди долгое время были лишены возможностей смотреть телевидение. Однако хоть к какому-то просветлению мозгов информационный вакуум не привел. Накануне парламентских выборов 26 октября (которые в Станице Луганской отменили из-за постоянных обстрелов) местные бабушки подходили к представителям власти и спрашивали: “Скажите, а Путин в бюллетене будет?”

Теперь Станица Луганская — крайняя точка на востоке Луганской области, контролируемая Украиной. Перед въездом в поселок стоит опорный пункт Вооруженных сил Украины, внутри обустроены несколько огневых позиций, а на окраине, за мостом через Северский Донец, — блокпост сепаратистов. Де-юре Станица украинская, а де-факто — нейтральная. На блокпосте сепаратистов с оружием в руках дежурят местные мужчины, на ночлег или отдых возвращаются домой. Периодически по дороге к мосту можно увидеть следы от гусениц — это означает, что “сепары” ночью приезжали на БРДМ домой за продуктами и спиртным. В последнее время они ведут себя в Станице вообще свободно — приходят в магазины среди бела дня. А в начале этой недели два вооруженных автоматами боевика даже зашли в райгосадминистрацию. Правда, быстро ретировались оттуда.

Наглое поведение “сепаров” легко объяснить: от здания райгосадминистрации до их блокпоста меньше километра, туда можно дойти пешком за 10 минут. Станицу Луганскую боевики считают лишь временно оккупированной украинцами, которые рано или поздно должны уйти. Местные власти при этом придется заменять только частично, ведь и теперь около трети сотрудников РГА живет на стороне ЛНР и ежедневно добирается домой через блокпост сепаратистов. Мелких клерков те не трогают, считая своими. Однажды остановили начальника управления соцзащиты и хотели бросить в подвал “за службу украм”. Однако когда тот объяснил, что начисляет денежные выплаты детям и женам боевиков, — сразу был освобожден и зачислен в разряд “своих”.

Жители станицы боевиков не боятся, зная, что ничего плохого те им не сделают, по крайней мере, умышленно. Зато к украинским военным относятся с осторожностью, им не доверяют, считая чужаками, от которых можно ожидать только бед. То, что в Киеве называют героической борьбой против вооруженных Россией бандитов, здесь не воспринимается совершенно. Больше внимания обращают на “бытовое” поведение “укров”, которые якобы запросто могут зайти во двор и украсть пару гусей или, остановив движением автомата Калашникова гражданский автомобиль, засунуть голову в салон и дыша перегаром попросить 10 л бензина. Наблюдая такое поведение военных и полную бездеятельность власти в восстановлении разрушенного жилья, станичники не таясь возмущаются: “Когда наконец придет Путин и наведет здесь порядок?”

“Чтобы я за 1100 гривен “укра” возил?!”

Возможно ли в таких условиях установить в освобожденном от боевиков районе полноценную украинскую власть? И где найти кандидатуру на главу РГА, который после решения Кабмина о тотальной экономии на чиновниках согласится приехать в Станицу и работать здесь за 2,5 тыс. грн зарплаты?

Второй вопрос удалось решить, кандидатуру подобрали — полковника милиции в отставке Евгения Бидашко. Он согласился возглавить Станично-Луганскую РГА только потому, что его очень попросили. Теперь руководитель района имеет возможность получить неповторимый опыт чиновничьей работы, ведь в таких условиях не работает ни один другой глава РГА в Украине. Станица Луганская размещена на линии фронта, поэтому ее обстреливают практически ежедневно. На прошлой неделе артиллерийский снаряд взорвался в 300 м от РГА, разрушив гараж. А несколько дней назад боевики автоматными очередями разбили два окна и оставили “автографы” на фасаде здания. С наступлением темноты из администрации четко видны трассеры, которыми “сепары” обмениваются с украинскими военными. В ночь на эту пятницу с Е.Бидашко случилось настоящее ЧП. В дом у с.Макарово (прилегающего к Станице), где он ночевал, после двух часов ночи попал снаряд от “Града”. К счастью, все обошлось, утром глава РГА уже был на работе, чтоб подсчитать очередные убытки от ночных обстрелов.

Станица Луганская Бидашко

Глава Станично-Луганской РГА Евгений Бидашко

Дополнительный бонус к “боевым” — абсолютное неприятие местным населением всего украинского. Заместитель председателя РГА, который ранее номинально выполнял функции руководителя района, уволился сразу после назначения нового главы с формулировкой: “Чтобы не внесли в расстрельные списки ЛНР за службу “украм”. Вслед за ним уволился и водитель главы РГА, правда, с другой мотивацией: “Чтобы я за 1100 гривен “укра” возил?!” Еще один красноречивый пример из этой же серии. Поскольку нормально питаться в разгромленной станице приезжим негде, Е.Бидашко попросил одну из технических работниц, бывшую кухарку, готовить ему за отдельную плату. На что услышал: “Извините, но если узнают, что я готовлю “украм”, мне не поздоровится”. Впрочем, женщина таки позволила выделенного милицией водителю руководителя района украдкой варить у нее картофель.

Каждое распоряжение или устное поручение руководителя района в тот же день становится известно боевикам от сотрудников РГА, возвращающихся с работы домой. Охраны у Е.Бидашко нет, а жить на постоянной основе в Станице он не может (хотя уцелевшее жилье здесь можно найти очень дешево, потому что владельцы уехали, спасаясь от войны), поскольку его легко могут похитить и вывезти в ЛНР. Главе РГА приходится ночевать за пределами поселка в разных точках, иногда и на украинских блокпостах. Все личные вещи он на всякий случай возит в машине и с особым нетерпением ждет выходных, когда можно выехать из Станицы на несколько десятков километров в безопасное место, нормально помыться, поесть, постирать и погладить одежду.

Государство восстанавливает разрушенный войной Донбасс пока только заявлениями, а не средствами. Если в РГА приходит бабушка с просьбой выделить ей угля или починить поврежденную артиллерией крышу, помочь ей можно разве добрым словом, поскольку из бюджета финансируются только защищенные статьи. Может ли власть в таких условиях быть эффективной? Оказывается, может. Через 3 недели после назначения новый председатель РГА сумел восстановить в Станице и районе электроэнергию. Для этого ему пришлось пойти на неформальные переговоры с сепаратистами (поврежденные ЛЭП находятся на нейтральной территории в зоне поражения боевиков) и задействовать в них областное руководство. Со светом восстановили центральное водоснабжение и подачу тепла. Правда, никакой благодарности за появление света председатель РГА не получил. Более того, некоторые бабушки уверены, что “это Путин о нас позаботился…”

За 23 года независимости Украина в казачью станицу так и не дошла — ее никто туда не нес. Так могут ли эти земли стать украинскими теперь? Теоретически — да, но для этого необходимо сделать несколько принципиальных вещей.

Во-первых, установить настоящую границу с Россией и ЛНР. Без прекращения свободного доступа вооруженных боевиков на контролируемую Украине территорию о стабильности не может быть и речи.

Во-вторых, начать восстановление разрушенной инфраструктуры и жилья. Если люди живут на контролируемой Украиной территории, то, независимо от политических симпатий, они должны почувствовать, что государство не оставило их наедине с войной.

В-третьих, надо навести порядок с военными. Героизм при обороне страны должен быть отмечен, а нарушения дисциплины, которые дискредитируют вооруженные силы и власти в целом, должны караться по всей строгости закона. Армия без строгой дисциплины превращается в шайку пьяных вооруженных преступников и мародеров.

В-четвертых, необходимо работать с детьми. Взрослые поколения, озлобленные войной и одурманенные российской пропагандой, потеряны для Украины безвозвратно. О детях этого, к счастью, пока не скажешь. Они единственные машут руками и улыбаются колонне “укров”, въезжающей в прифронтовой населенный пункт. Это признак не украинского патриотизма (несомненно, дети точно так же радостно встречали и БТРы боевиков ЛНР), а того, что у них пока нет размежевания на “наши” и “укры”. Поэтому с детьми необходимо работать — например, возить на отдых в другие регионы Украины, где они увидят, что там живут нормальные люди, которые не преследуют за русский язык и насильно не надевают на москалей вышиванки. Только когда это поколение вырастет, казацкие земли на востоке Луганщины, возможно, станут украинскими не только территориально…

Читать еще

Вы можете оставить комментарий, или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий